Статья для "The Drama Student"
Великобритания светится молодыми талантами! Прошли времени «агентных актёров», актёры со всей страны берут карьеру в собственные руки, придумывают и продюссируют свои собственные постановки, и – в буквальном смысле – осуществляют задумки.
The Drama Student гордится тем, что она находится на гребне этой волны. Где бы это не происходило – на Эдинбургском фестивале, в Манчестере или на фестивале на южном побережье, студенты и вчерашние выпускники становятся новыми лицами в театре, кино и литературе.
Старт многим успешным карьерам был дан именно в Эдинбурге, и мы встретились с самыми талантливыми открытиями этого года – с некоторыми впервые, а некоторые вернулись сюда, чтобы принять участие в этом международном празднике искусства.
Бен Барнс дал нам эксклюзивное интервью и рассказывает о свом путешествии от своего дебюта в Национальном молодёжном музыкальном театре до его профессиональной карьеры в качестве новой голливудской звезды.
Многое произошло с Беном Барнсом с тех пор, как мы последний раз виделись в Эдинбурге – «Любители истории», «Хроники Нарнии: Принц Каспиан» и грядущий «Дориан Грэй», но некоторые вещи не меняются: он всё такой же весёлый, дружелюбный и обаятельный, каким он был, когда начинал.
Бен, я думаю, ты увлёкся актёрской игрой ещё в школе?
Всё началось с музыки, я пел в хоре в школе. Когда мне было 15 лет, в школу пришёл агент из Национального молодёжного театра и пригласил принять участие в пробах, что я и сделал, и в результате получил летнюю работу на шесть лет, принимал участие в различных постановках, в основном в Эдинбурге, в Ковен-Гардене и в «Багси Мэлоуне» на Вест-Энде. Это была моя первая серьёзная работа.
Да, а слышал, ты талантливый музыкант.
Я играл на барабанах в этом спектакле, но там множество постановок, это было познавательно. Я чувствовал себя частью большой команды, и мне это нравилось. И мне хотелось продолжить заниматься этим и после школы, когда я поступил в университет. Мои родители заставляли меня пойти учиться, так что, понятно, не пошёл. Я пару лет занимался различными музыкальными проектами на телевидении, но это мне не понравилось, потому что, думаю, это было не моё, особенно то, как телевидение представляет вещи. Что я хотел делать, так это играть на сцене, но я не знал, с чего начать. Так что я поступил в Кингстонский университет и стал изучать драму и английскую литературу. В университете был театральный кружок. У меня уже был опыт, так что я стал частью команды, которая поставила первые спектакли. Так что я принял участие в постановке нескольких пьес и потом стал сам в них играть, и затем мы ездили с ними в Эдинбург.
Что тебе запомнилось о постановках в Эдинбурге?
Впервые я казался в этом городе тем же летом, когда не прошёл в Национальный молодёжный театр. Тогда я участвовал в школьном спектакле под названием «Внутри острова», и получил за своё участие пять баллов; эту постановку приняли даже лучше, чем спектакль Национального театра. Мне тогда было 16 лет и я спал на полу в общей комнате ещё с десятком ребят. Потом я ещё несколько раз пытался пройти в тот театр.
Впервые мы встречались, когда ты режиссировал свою собственную постановку.
Да, точно. Это было ценным опытом – общаться с людьми, которые работали в театре, где мы ставили. Я начал интересоваться, как получаются кассовые сборы. Самым большим кошмаром было то, что над постановкой работало 15 человек, а из меня получился плохой режиссёр. Я тоже принимал в ней участие как актёр, но играл ещё хуже, чем режиссировал! В один вечер посмотреть нас пришло только два человека, а у нас только техническая бригада составляла 15 человек. Любопытно, что они (служащие театра) подошли ко мне и спросили, хочу ли я всё-таки играть вечером, потому что было продано всего два билета. Я посмотрел на своих актёром, а они все мотали головами – «Нет, мы хотим пойти в паб».
Правда ли, что существует правило, что спектакль не играется, если зрителей в зале меньше, чем актёров на сцене?
Да, но я, как исполнительный студент, всё равно сказал, что мы играем. Больше всего я горжусь тем, что избежал фразы «шоу должно продолжаться» (the show must go on). В любом случае, мы вышли на сцену, и за десять минут в зале появилось ещё несколько человек, который, правда, быстро ушли. Это был самый неудачный опыт на Фестивале.
Огладываясь назад, можешь ли ты сказать, что изучение драмы и английской литературы было для тебя правильным выбором?
Думаю, да, потому что первое время в Национальном молодёжном театре я был как маленькая рыбка в большом пруду. То же самое было, когда я оказывался младшим в классе в школе. Я всё время пытался дотянуться до старших. Было здорово оказаться в такой команде. Я до сих пор горжусь, что я помогал создать эту театральную группу, которая существует по сей день, и что я сам поставил две пьесы, которые очень хотел. И на них покупали билеты, так что я учился независимости. У меня много знакомых, которые посещали актёрские школы, делали то, что им говорили. Для кого-то такой путь подходит, но мы в театре получали совсем другой опыт.
Но ты выбрал другой подход.
Я понял, чего я хочу, в 21 год, когда поступил в университет. Я всегда был самым младшим, и я хотел чаще проявлять инициативу и быть более активным. Так что, думаю, я принял верное решение. К тому же в учёбе было много внимания уделено английской литературе и её анализу. Так что, когда мне приходят новые сценарии, я могу критически рассматривать их и выбирать из них стоящие того, чтобы сниматься по ним.
Выпускники актёрских школ обычно получают агентов после экзаменов. Трудно для тебя было получить контракт?
Впервые я попробовал найти агента, когда я только закончил школу в 17 лет, и потом ещё в 21, когда поступал в университет. Я послал несколько сотен писем разным агентам, примерно 250, и, наверное, только пара человек согласились со мной встретиться. А потом присылали мне письма, как и все остальные, с категоричным отказом. Так что найти агента было очень, очень трудно. Потом я закончил университет, и один из преподавателей рассказал мне о пробах, которые проводил какой-то режиссёр из RADA. Они ставили спектакль, но он почему-то не хотел брать актёров из труппы. Так что я пошёл на пробы и получил небольшую роль в театре в Ислингтоне. Так что пришлось написать ещё кучу писем и пригласить агентов на спектакль, и после этого я уже смог заключить контракт. Вот тогда я и начал регулярно ходить на прослушивания. Это было примерно пять с половиной лет назад.
Как ты попадал на первые пробы?
Обычно это были пробы в театр в какой-нибудь спектакль или мюзикл, а я не умею танцевать, так что после них у меня всегда опускались руки. Я неплохо играл как актёр, но потом приходилось танцевать, и мне говорили проваливать. О кинопробах не было даже речи, так что самым доступным были пробы на телевидение. Я ходил на несколько, и потом я прошёл в сериал «Врачи». Это какая-то обязательная традиция – поучаствовать в «Чеке» (The Bill) или «Врачах». Любой успешный британский актёр должен обязательно в них засветиться.
Или в «Потерях» (Casualty), как в моём случае.
Или там. Да, в одном из этих трёх сериалов. «Врачи», наверное, были самым ужасным, что я когда-либо делал. Но потом я стал получать роли заметнее, например, в Royal Exchange в Манчестере – тогда я впервые подумал, что дело сдвинулось с мёртвой точки. Спектакль назвался «Секс, чипсы и рок-н-ролл» и мне нравилось принимать в нём участие. Потом было ещё несколько небольших ролей и всё опять начало сходить на нет, так что я опять решил проявить инициативу и отправился в Лос-Анжелес.
И чем всё обернулось?
Я познакомился с людьми, которые устроили мне встречу с агентом. Мне назначили что-то типа испытательного срока в пилотном сезоне какого-нибудь сериала. План был такой, что если я найду себе работу в течение двух месяцев, они продолжат со мной работать, если нет – то нет. К счастью, мне удалось попасть в один канадский сериал, и я отправился на съёмки. Видимо, тогда на меня опять обратили внимание в Англии. Я снялся в одной серии и потом получил роль в «Звёздной пыли». А потом пошло по нарастающей.
Как ты думаешь, когда случился тот самый поворотный момент, после которого всё уже было определено?
Все спрашивают про переломный момент, а я не уверен, что точно имеют в виду. Я думаю, такие моменты бывают постоянно. Ты переживаешь такой момент, а потом через год случается что-то похожее, но оно кажется уже более значимым. Когда я получил роль в «Звёздной пыли», я подумал что это именно оно. Потом, когда я оказался в «Любителях истории», мне опять казалось, что это именно такой момент. А потом я попал в «Нарнию»… Можно сказать, что тогда всё и изменилось, но я думаю, ключевым моментом были всё-таки «Любители истории». Я ходил в Национальный молодёжный театр ещё в детстве, со своим отцом, и всегда мечтал играть там. Я так до конца и не научился ориентироваться в здании. (Бен участвовал в постановках на Вест-Энде.) К 25 годам я достиг своей мечты. Так что сейчас моя цель – опять туда вернуться и продолжить играть там.
Когда ты узнал, что тебя утвердили на роль принца Каспиана, ты представлял, что будет после выхода фильма?
Я знал, что первый фильм был большим событием. И я понимал, что мне придётся нелегко, чтобы соответствовать всем ожиданиям от второго фильма. Думаю, я до сих так и не имею окончательного представления, насколько же «Дисней» огромен, особенно сколько внимания они уделают рекламе, потому что я четыре месяца провёл в рекламных акциях. И особенно когда ты только попадаешь туда, видишь всю масштабность постановки и команду. Это ошеломляет. Я даже не знаю.
А когда ты узнал, что в фильме от тебя потребуется ездить верхом и драться на мечах?
Да, я как-то не занимался этим раньше, так что первые три недели меня учили ездить на лошадях, фехтовать, говорить с акцентом и так далее. В это время снимались сцены без моего участия, а потом уже привлекли и меня.
Что занимает твои мысли в настоящее время?
В Штатах только прошла премьера «Лёгкого поведения». Фильм пользуется успехом, что мне очень нравится. Потом в сентябре выходит «Дориан Грэй», на который я возлагаю очень большие надежды. Кроме этого, в июле в Австралии начинаются съёмки следующего фильма про Нарнию, «Покорителя зари». И ещё один проект, съёмки для которого начались недавно в Бостоне.
Не сидишь без дела! То есть, ты сейчас собираешься сконцентрироваться на кино?
Я думаю, надо сосредотачиваться на том, чем занимаешься в данный момент и что тебе нравится. Пока мне будут слать интересные предложения, я буду их рассматривать. Ещё были обсуждения разных театральных проектов, и, если получится, я обязательно приму в них участие.
Я помню твою любовь к сцене.
Да, я обожаю играть в театре, я начинал на сцене и, наверное, именно на сцене мне комфортнее всего. Я всегда нервничаю перед съёмками фильма. А в театре мне нравится процесс репетиций. Меня захватывает уже одна мысль о том, что придётся до четырёх недель провести в репетициях. Наверное, потому что у меня не было этого в школе.
Это правда, что ты врезался на лошади в дерево на съёмках «Лёгкого поведения»?
Нет! Режиссёр любит пошутить и сильно преувеличивает историю. Он говорит, что я умолял его дать мне сесть на лошадь, что совершенно неправда. Это он меня заставил сесть верхом, потому что больше никто из актёров не соглашался. Он говорил, что не будет делать крупные кадры с применением компьютерной графики, так что я согласился. И да, я упал в первый же день, но только по вине лошади.
То есть во всём виновата лошадь?
Да, и только она! Мы продолжили съёмки через каких-то полторы минуты. Так что не было ничего серьёзного.
И ты не терял сознания?
Нет.
Когда ты работал на телевидении, тебе действительно велели задавать вопросы теннисному мячику, тогда как на самом деле интервью брал кто-то другой?
Да! Мне сказали, что моя задача будет заключаться в том, что я буду путешествовать по миру и задавать вопросы различным музыкантам, певцам и поп-звёздам. Потом выяснилось, что у них не хватает денег, так что я сидел в студии и задавал вопросы теннисному мячику, а они ездили по всему свету и проводили интервью.
Возмутительно…
Не думаю, что это можно было смотреть. По-моему, передача была слишком агрессивной.
С другой стороны, ты поработал с Холли Уиллоуби.
Да, она очень приятный человек. Я не видел её восемь лет, но она приятный человек.
Потрясающе! Ну, спасибо большое и я не буду спрашивать тебя про ту музыкальную группу.
И не надо! Я всё равно ничего не скажу. (Смеётся)
Перевод: Era Gray
Не используйте этот материал без согласнования с админом http://benbarnes.ru/